Я хотела описать несколько случаев из практики психогенных причин тахикардии и экстрасистолии, но так как они все в основе похожи, я решила не топить вас в нюансах, описать подробно один случай, а дальше написать общее для всех случаев тахикардии и экстрасистолии.

 

С точки зрения Биологики (современный психосоматический подход), биологические конфликты в основе обоих симптомов – и тахикардии, и экстрасистолии – схожи и сводятся к сильному перенапряжению в отношении какого-то человека или многих людей, ожиданию от людей обмана, предательства, нападения или невозможности получить желаемое.

 

Как правило, в практике работы с симптомами я использую знания Биологики, методы эмоционально-образной терапии, а также различные техники трансгенерационной работы.

 

 

Итак,

 

ко мне обратилась девушка, Анна, 27 лет, экстрасистолия и тахикардия в течение 2 лет. Она обращалась к врачу, причину не нашли, в заключении написали, что нарушений в работе сердца не обнаружено. Предложили поддерживающую терапию. По рекомендации подруги, которая была у меня, Аня решила исследовать возможную психологическую причину своих симптомов, которые ее очень пугали.

 

Симптом проявил себя после того, как она решила связать свою жизнь с молодым человеком. Сам симптом вызывал у Ани чувство страха, сильный испуг, ступор. Напомню, что в большинстве случаев к самому симптомы мы испытываем те же чувства, которые мы пережили в ситуации, в которой он впервые возник. При исследовании того, где еще Аня чувствовала что-то похожее, она вспоминает, что те же чувства, но с добавлением обиды она ощутила как 2 года назад , когда поняла, что ее молодой человек не может дать ей уверенности, что она нужна и он ее любит. «Он просто никогда не говорит о любви, а это мне это необходимо». Для Ани было принципиально важно чувствовать от мужа то, что она чувствовала когда-то от родителей, это давало ей спокойствие.

 

Чтобы глубже исследовать содержание конфликта, мы воспользовались техниками эмоционально-образной терапии. Она дает возможность с помощью образов глубоко исследовать эмоциональное состояние, стоящее за тем или иным симптомом.

 

Бессознательное закодировало симптом в образ «морского ежа», который вызывал жалость, чувство ничтожности, слабость и потребность в ком-то рядом, от кого «можно питаться силой и энергией». Это был образ не только симптома, но и части личности Ани. Так часто бывает, что за симптомом проявляется вытесненная часть личности, которую не хочется видеть в себе, которая не вызывает принятия и уважения. И она часто проявляется в жизни человека как раз через симптом. За незрелостью личности Ани, которая боялась выйти во взрослый мир и вступать в активный контакт с другими людьми из-за страха осуждения и неприятия, стояли:

 

1) системный, родовой опыт отвержения, одиночества и связанное с ним убеждение «если я допущу ошибку, меня не будут любить, я останусь одна и умру»;


2) реальный опыт Ани в виде гиперопеки и сильной поддержки ее любящими родителями.

У родителя опыт своего одиночества или отвержения очень просто переходит в гиперопеку своего ребенка. Ведь если меня осуждали и отвергали, мне было больно, я буду поступать со своим ребенком противоположным образом. Как раз в случаях такикардии периодически это дает о себе знать.

 

Дальше, в виде другого образа, проявилась еще одна часть личности («молодая принцесса»), которая ярко ощущала стремление к свободе, желание вырасти и справляться самостоятельно, чтобы чувствовать спокойствие, гармонию, удовлетворенность и счастье. Но ей мешал «морской ёж», он «блокировал движения, пугал, забирал энергию». Через эту часть еще ярче стала видна тенденция вытеснения «слабой части личности».

 

Этот внутренний конфликт «я хочу быть свободной и независимой» - с одной стороны, и «я чувствую свою ничтожность» - с другой – и вызвал симптом болезни. Другими словами: «Я хочу быть свободной, но я слишком слаба». Это же ощущение своей слабости и ничтожности вызывало перегруженность в отношении людей (о которой я говорила вначале).

 

Логичным решением было признание и поддержка слабой части личности, понимание, когда она образовалась, чем поддерживалась. Использовался метафорический разговор с этой слабой частью личности, в процессе которого Аня заверила образ «ежа», что не будет его больше пугать и изгонять, будет о нем заботиться, кормить молоком, теплом и любовью. В процессе этой работы образ «ежа» расслабился, перестал нападать и забирать у Ани энергию.

Следующим шагом был такой же метафорический разговор с частью личности, которая готова была становиться независимой. Аня разрешила ей (а в реальности, естественно, себе) расти, быть свободной, проявлять самостоятельность. То есть дала предписания, отличные от неосознанно полученных в детстве («держись за другого, чтобы выжить»). Она сказала своей части личности, что поддержит ее, будет рядом, когда она будет делать первый шаг в новом направлении и будет проживать этот первый шаг вместе с ней, разрешила делать ошибки и легче к ним относится.

 

Вот на этом шаге пришлось как раз углубиться в родовые динамики. В семейной системе был неотреагированный, вытесненный опыт отвержения, одиночества и связанное с ним убеждение «если я допущу ошибку, меня не будут любить, я останусь одна и умру». Эта неосознаваемая связь в нейронных сетях требовала обратить на себя внимание. Ане пришлось увидеть и признать семейную историю, которая сформировала озвученное убеждение, и после этого разделить в своих нейронных сетях две вещи:

 

1) одиночество и смерть

 

2) ошибку и отвержение

 

Аня разрешила себе жить долго, чувствовать любовь и быть счастливой, даже если она допустит ошибку или вызовет чье-то недовольство – необходимое свойство для развития личности и движения к свободе. После этого новые предписания больше не вызывали внутреннего сопротивления.

 

В процессе работы с этой частью нейронных сетей появился доступ к новым ощущениям поддержки от всего мира, смелости, свободы. Эти новые нейронный пути дали возможности смотреть в новое, желаемое направление и не блокировать свое развитие.

 

Кроме того, разделение одиночества со смертью всегда снимает у человека зависимость. Одиночество уже не кажется ужасом, леденящим кровь. Одиночество просто одиночество, причем иногда оно необходимо человеку как воздух.

 

Интересно:
В области эмоционально-образной часто так бывает: ты вроде усиливаешь, поддерживаешь, принимаешь тот образ, который бессознательное выдало для симптома болезни, а реальный симптом при этом отступает. С точки зрения Биологики и физиологии психосоматического процесса, это понятно. Всю работу нашего организма – увеличение и уменьшение клеток, тканей, функций органов, регулирует лимбическая система. Причем делает это независимо от нашей воли, то есть автономно. И у нее для этого огромное количество инструментов. Во многом лимбическая система опирается на лимбические структуры (это ее часть), в которых «прописано» большинство эмоций. В процессе описанной работы меняется эмоциональное состояние, которое стояло в основе симптома, то есть на которое опиралась автономная лимбическая система, вызывая изменения в работе сердца для решения возникшего внутреннего конфликта. И, как следствие, меняются команды лимбической системы – нет конфликта, сердце может работать в обычном режиме – без усиления, без стресса, без напряжения.

 

Выводы и обобщения:

 

1. В этом примере наглядно видно, что за внутренним конфликтом в основе тахикардии и экстрасистолии в психике лежит «слабая часть» личности, неспособная справиться с перегрузкой, которую у нее вызывают другие люди. Эта слабость (ничтожность, страх) в той или иной форме всегда дает о себе знать при таких конфликтах. Образ «ежа», естественно, не единственный для кодировки таких эмоциональных состояний. «Слабая часть» проявляется в виде разных образов: маленькие существа, отсутствие хребта, всевозможные пятна и пр. Дело не в картинке, конечно же, а в том, какие эмоциональные состояние за ней в бессознательном находятся. Картинка просто дает ценную дополнительную информацию о возможной содержании переживаний. Цель - выйти на запускающее симптом эмоциональное состояние и найти способ его изменить.

 

2. Основные эмоциональные состояния за этими симптомами – это жалость, слабость, невозможность получить любовь в той или иной форме, получить признание, нужда в ком-то, очень сильный страх одиночества и при этом страх людей. У человека появляется ощущение, что люди не принимают его, он не может естественно чувствовать любовь и тепло людей. Люди кажутся осуждающими и враждебными: «меня не принимают такую, какая я есть».

 

3. За этими эмоциональными состояниями может стоять личный, детский опыт человека: грубый родитель, отвергающий родитель. А может и наоборот, как мы могли видеть на примере Анны. Тогда за этими эмоциональными состояниями, скорее всего, стоят системные, родовые травмы другого члена семьи, которые на него запрограммировали. При разборе таких случаев в семейной системе проявляется ощущение отверженности какого-то члена семьи, невозможности найти признание и принятие, ощущение «постоянно чужой», а страдание от одиночества приобретает особое значение.

 

4. Решением этого биологического конфликта является новое эмоциональное состояние: принятие и смелость… делать новый шаг, выдерживать реакции, недовольство, нести ответственность, исправлять ошибки, идти за своим интересом и ценностями. Технически для этого можно использовать разные методы. Их очень много, все не опишешь. Эмоционально-образная терапия дает некоторые очень эффективные методы (работаю быстро) и для этого. Метафорически можно забрать внутреннего ребенка в новый, безопасный мир, показать ему, насколько сейчас, в реальном мире человека безопасно, дать ему гарантии, что вы его любите, что будете защищать и все общение со взрослыми полностью возьмете на себя, а для вас взрослого все совсем иначе, вы не зависимы и вам нечего бояться. Можно разрешить внутреннему ребенку быть собой, сказать, что он пришел в этот мир не соответствовать ожиданиям, а просто жить и вы его в этом поддержите и позаботитесь о нем. Дать ему напитаться вашей любовью и защитой, получить ее столько, сколько нужно, даже если в детстве или в семейной системе такого опыта не было. И так далее, все подходит, что приведет к новому эмоциональному состоянию.

 

 

​Итоги: Вот такое письмо я получила через 2 недели после первой консультации с Аней :

 

«Привет, Мария! Мне кажется, что подвижки есть! Сразу после сеанса я стала себя как-то спокойнее и свободнее чувствовать. Внутреннего напряжения какого-то стало меньше, тело даже более расслабленное стало. За это время пока ни разу не ощущала экстрасистол. Сердцебиение тоже было в норме. Надеюсь, так дальше и продолжится 😁
Дышать, кстати, тоже стало легче. Раньше глубокий вдох как-то тяжело давался, с прерываниями и периодическими появлениями экстрасистол, но сейчас такого нет»

 

Тахикардия снимается достаточно быстро. Это функциональный симптом, который для восстановления не требует изменения количества клеток.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

P.S. Это дополнительно. Про внутренние смыслы симптомов болезни. Я еще ни разу не писала о том, на чем хочу сделать акцент, но на практике вижу это снова и снова. Смотрите. У симптома, как всегда, есть биологический смысл. Это одно из главных утверждений Биологики – симптом не возникает просто так, за ним есть биологический конфликт, который биология своими средствами пытается решить. Здесь симптом биологически усилил функции сердца – больше кислорода, больше гормонов движения, мол, «давай, делай» - помогая удовлетворить внутреннюю потребность в движении к людям и социальном развитии. Но, с другой стороны, он тут же удовлетворил и другую («ничтожную», слабую) часть личности, требующую заботу, опеку, для себя. Это мы называем в практике - вторичные выгоды болезни. То есть вы видите, как проявляются два смысла вместе: когда мы ищем смысл симптома, мы всегда имеем возможность отследить 2 смысла. Первый смысл будет обслуживать первую часть биологического конфликта. В данном случае: «хочу быть самостоятельной и независимой». Мы называем это биологический смысл симптома. И это то, что интересует Биологику. Второй смысл – удовлетворяет вторую часть личности «не могу быть самостоятельной, слишком слабая для этого». Человек показывает симптомом свою слабость и потребность в опеке. Это мы называем вторичная выгода симптома. И это то, что больше интересует другие психологические подходы. 
То есть внутренний конфликт, вызывающий симптом болезни, проявляется и в самом симптоме, и в переживаниях, которые его вызвали и в подходах работы с ним.
Работа и с тем, и с тем на практике приносит результат. 
Может, напишу про это подробнее как-нибудь.

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Клинический психолог

Консультант по Биологике

Исцеление воспоминанием

НГМ

© 2016 Мария Ракитина